Республиканская
ежедневная
газета
г. Владикавказ
пр. Коста, 11, Дом печати
(8-867-2)25-02-25
МИР И ВОЙНА В НАРТОВСКОМ ЭПОСЕ

– НАПУТСТВИЕ ИЛИ ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ?

Сказания о нартах складывались на протяжении двух тысячелетий (от скифских времен и до татаро-монгольского нашествия XIII в.) и отразили в себе разные исторические эпохи развития общества – от первобытнообщинного до феодального строя.

А. Джанаев. «Женитьба Батраза или Симд нартов»

Вместе с тем, в большей части эпоса, который начал складываться в VIII–VII вв. до нашей эры, запечатлелись различные напластования родового строя. Но наиболее яркий фон сказаний о нартах составляет не весь родовой строй, а время его распада, время военной иерархии. Этот фон в одинаковой степени свойствен всем национальным вариантам эпоса (осетинскому, адыгскому, кабардинскому и др.). Поэтому картина нартовского общества, по замечанию В.И. Абаева, служит великолепным источником для познания того, что представлял собой уклад жизни народа, когда "война и организация войны были нормальной функцией народной жизни".

Вдумчивый исследователь, конечно, с ответственностью понимает возникающий диалог с историей и разумно оценивает источники познания. У неискушенного же читателя возникает определенный соблазн восприятия жизни нартов как "нормы", образца для подражания. Поэтому закономерен вопрос о том, насколько однозначно послание наших предков, создателей эпоса? Не служит ли оно более предостережением, нежели напутствием для потомков? Попробуем с этим разобраться.

Итак, основное занятие нартов – военные походы, называемые в осетинских сказаниях балц, хæтæн. Главная цель этих походов – угон табунов и скота, захват пленных. "Нарты постоянными наездами добывали добычу", – говорит Урузмаг. "Балцы – это обычай наш", – вторит ему Хамыц. Отправляясь в очередной поход, он молится: "Боже устрой так, чтобы я добыл пленника или хоть немного скота".

Захваченная во время "удачных походов" добыча распределяется затем на Площади дележа. Пленные (уацайраги), в основном, служат предметом торговли, но их также обращают в рабов, в подневольных пастухов и земледельцев (косагов).

Воинские добродетели считаются у нартов высшими, а смерть в походе – самой почетной. Культ силы, воинского духа господствует в сознании нартовского общества. Превыше всего здесь ценится воинская доблесть. При этом обратим внимание, что нарты-воины презирают немощных стариков; они надменны с "безусой" молодежью. Красноречивым примером неуважения служит отношение к "одряхлевшему" Урузмагу, некогда "славнейшему из нартов", который больше не может участвовать в военных походах. К нему перестали обращаться за советом. Его унижают; над ним насмехаются за немощность; открыто говорят, что от него нет никакой пользы.

Мудрые создатели эпоса констатируют окружающую реальность, но вносят в развитие сюжета новое этическое содержание о необходимости уважения к старшим вне культа силы. И, чтобы вернуть себе уважение и вновь обрести почетное место на ныхасе, Урузмаг придумывает необычайно хитроумный план, в результате которого нартам удается не только убить своего давнего врага – алдара Кафты-Сар-Хуандона, но и пленить весь его народ и получить богатую добычу скота.

Помимо походов за добычей, излюбленным занятием нартов является охота. Охотничьи экспедиции нартов – "богатырская потеха", а не добывание средств к жизни. Это не жизненно важный промысел нартовских воинов, а скорее, удалое времяпрепровождение, подчас очень опасное приключение. Охота дает возможность продемонстрировать присущие им бесстрашие, ум, смекалку, умелое владение оружием.

Возвращаясь из походов или с охоты, нарты собираются на ныхасе (место собрания), выполняющем в нартовском обществе важнейшую социальную функцию. Здесь рассматриваются текущие дела, разрешаются внутренние споры, обсуждается организация военных походов ("решили поехать в чистое поле попытать счастья – поискать добычи") и т.д. Кроме того, имеющие право присутствовать на ныхасе нарты упражняются в стрельбе, красноречии, развлекаются, слушая певцов-сказителей. В последующем, на определенном этапе развития нартовского общества в рамках новых военно-дружинных порядков ныхас становится собранием боеспособных мужчин-воинов, вооруженного народа, испытанных воинов-дружинников. Заслуженные воины пьют из чаши героев Уацамонга, равно как пили из особой чаши воины-скифы, умертвившие врагов.

На основе характеристик военного уклада жизненным кредо поколений нартов стал вызов – вызов своему природному началу, вызов окружающему миру, природе, наконец, вызов богам, завершившим их существование. Разве это напутствие, а не предостережение наследникам нартов?»

Со временем нартовское общество становится социально неоднородным. В условиях военно-дружинного быта формируются отношения имущественного и общественного неравенства в противоборстве со старыми родовыми порядками. Среди нартов выделяются "родовитые" и "именитые" люди, есть "бедные и богатые роды". Однако в нартовском обществе, авторы эпоса обращают внимание на то, что авторитет, как и раньше, приобретают, прежде всего, благодаря военной доблести.

Именно военная доблесть дала возможность сыну пастуха Сослану стать одним из сильнейших и популярнейших нартов. Он обладает огромной силой, но там, где ему не хватает физической силы, побеждает врага умом, военной смекалкой, хитростью и коварством. Стальногрудый Батраз принадлежит к сословию знатных нартов. Устная традиция щедро наградила его чертами, в которых народ видел идеал мужчины, воина, члена дружины. Он – герой необоримой силы, отваги, не знающей границ, открытый в нападении. Он славится среди нартов честностью и благородством, презрением к хитрости и уловкам, служит образцом мужественности и неукротимой ярости к врагам и насильникам.

В контексте данных приоритетов особенно важно отметить, что в эпосе нарты далеко не всегда выступают как народ, племя, род или фамилия. Сказания буквально изобилуют выражениями вроде: "стал прославленным нартом", "на поле ратном будешь ты нартом", "нарт из нартов" и т.д. Не менее характерно непереводимое выражение narty nærton, эмфатически дублирующее термин "нарт", – нечто вроде "самый нартский из нартов". То есть, Сослан, Батраз и равные им герои эпоса становятся отдельной категорией героев, "самыми нартскими из нартов", образцами для подражания, обладающими правом наследования, правом преемственности доблестей разных поколений нартов.

Часть этих "нартов из нартов" составляет определенную эволюционировавшую категорию "старших нартов", формирующих управляющую элиту – нартовских предводителей. Специфическая особенность их власти – военное предводительство. Оно напоминает описание Гомером содружества воинов, обозначавшее царскую власть при наличии совета вождей и народного собрания. В то же время, "нарты из нартов" не отрываются от жизни своих сородичей, не лишаются вовлеченности в мирную жизнь.

Развивающееся нартовское общество даже при явной военно-иерархической дифференциации устойчиво сохраняет народные традиции проведения регулярных массовых праздников. Для их описания, в том числе и места проведения, в эпосе существует Площадь игр. Это место, где нарты состязаются в доблести, ловкости, силе, меткости и плясках. Логическим продолжением игр и их завершением являются пиры. "Я пир люблю и бой люблю жестокий",–- говорит Сослан. Обрядность пиров, церемонии их проведения насыщены сакральной символикой. На них чествуют героев почетными кубками, поминают доблестно павших в сражениях нартов, возносят тосты в честь богов. Смысловая нагрузка языка пиров превращает их в яркую страницу жизни нартов. Поэтому честь организации пиров и церемония их проведения воспринимаются виднейшими нартами как награда. Пиры раскрывают еще одну черту нартовской жизни, которая в повседневности, в суровых условиях военно-иерархического общества была бы не столь выразительна. Речь идет о гостеприимстве нартов. Пиры становились поводом для проявления "гостеприимства, не знавшего пределов". До сих пор эпитет "нæртон", т.е. нартовский, в применении к хозяину или хозяйке дома является синонимом неограниченного хлебосольства и наивысшей похвалы.

Итак, основные занятия нартов, описываемые в эпосе: походы, охота, игры, состязания и пиры. Поколения сказителей, описывая героев эпоса в этих занятиях, наделяли их яркими жизненными чертами. Вместе с тем в перечень этих занятий редко попадают мирное землепашество, скотоводство и др. Нарты в сказаниях почти не работают. С точки зрения мифологической концепции, образ жизни нартов, в котором главенствуют пиры и походы, объясняется тем, что одно свое занятие они унаследовали от предка-Солнца, другое – от предка-Волка. Сторонники исторической концепции объясняют подобный образ жизни иначе. Они полагают, что нарты, в первоначальном значении слова, – это не весь народ, а лишь часть его, опоэтизированные воины, дружинники, добытчики, то есть те, кому грабеж "кажется более легким и даже более почетным, чем созидательный труд". Между тем кажущиеся различия в этих концепциях умозрительны, т.к. они не противоречат идее неизбежности судьбы нартов, обреченных на гибель.

Таким образом, можно заключить, что эпос описывает нартовское общество как военно-иерархическое с присущими ему характеристиками: военными походами как постоянным промыслом, военно-дружинным бытом и задиристо-состязательным досугом дружинников на охоте, на пирах и в играх. На основе этих характеристик военного уклада жизненным кредо поколений нартов стал вызов – вызов своему природному началу, вызов окружающему миру, природе, наконец, вызов богам, завершившим их существование.

Разве это напутствие, а не предостережение наследникам нартов?..

Республиканская
ежедневная
газета

© 2017 sevosetia.ru

Любое использование материалов сайта в сети интернет допустимо при условии указания имени автора и размещения гипертекстовой ссылки на источник заимствования.

Использование материалов сайта вне сети интернет допускается исключительно с письменного разрешения правообладателя.


Контакты:
г. Владикавказ
пр. Коста, 11, Дом печати
(8-867-2)25-02-25
gazeta.sevos@kpmk.alania.gov.ru
Яндекс.Метрика